ЕГЭ и мы. Часть первая: как это устроено


Поводом для написания этой статьи стал разговор с родителем выпускника, который, поделившись со мной своим знанием о ЕГЭ, полученным в ходе нескольких консультаций в школе, сказал: «И все-таки я не понимаю, как там все устроено! А поэтому не доверяю этому экзамену».

Мне думается, подавляющее большинство родителей находятся в таком же положении. Более того: в похожем «состоянии души» находится и большинство учителей и работников управлений образованием. Причина такого отношения к ЕГЭ у населения и профессионалов кроется в предельной закрытости системы и полном отсутствии вменяемых разъяснений технологии экзамена. Туманные пояснения, что она разработана учеными на основании международного опыта — не в счет.

Откуда взялся ЕГЭ? Понятие Единого Государственного Экзамена вошло в обиход работников системы образования на рубеже 1998 — 2001 годов, когда в недрах Министерства образования РФ готовилась и принималась новая Концепция развития образования в России. Эта концепция разрабатывалась в тесной взаимоувязке с известной общеэкономической Концепцией развития России, более известной как программа Грефа. Авторами «образовательной» части обеих концепций были одни и те же лица — команда, возглавлявшаяся Е. Ясиным, Я. Кузьминовым (оба ныне — руководители ГУ «Высшая школа экономики»), А. Асмоловым (на тот момент — зам. Министра образования) и В. Филипповым (тогда — Министр образования). Большую помощь в создании Концепций оказывали специалисты Мирового Банка (Банк Реконструкции и развития) и другие зарубежные эксперты и советники.

Суть реформ, предписанных Концепцией развития образования, сводилась к двум базовым постулатам: повышение эффективности образования и повышение его доступности. В рамках повышения эффективности системы образования разработчиками Концепции, среди прочего, было предложено внедрить новую, по их мнению, более экономически оправданную, систему финансирования высшей школы — так называемые ГИФО (Государственные именные финансовые обязательства). По сути — ваучеры или сертификаты, которые получает выпускник школы и передает их при поступлении в ВУЗ. Эти сертификаты ГИФО должны были обеспечить реализацию принципа «деньги следуют за учеником» и давали бы возможность поступить в любой ВУЗ, даже на платное обучение…

В «связке» с этими самыми ГИФО, в качестве системы независимой сертификации знаний учащегося и предлагалось введение ЕГЭ. То есть ЕГЭ на заре своего рождения не был самостоятельным — он был лишь дополнительным инструментом и без ГИФО даже не рассматривался. Предложение о ГИФО не встретило одобрения в обществе и в Государственной Думе и было, по сути, отклонено. Но не окончательно: ЕГЭ был признан интересной идеей и принят в работу в качестве ЭКСПЕРИМЕНТА. Сразу отмечу: публичного и подробного ОТЧЕТА о результатах этого эксперимента на детях нет до сих пор — никто не рассказал обществу, почему он оказался успешным.

Каковы цели внедрения ЕГЭ? Надо сказать, что с целеполаганием внедрения ЕГЭ в России приключилось то, что обычно: «хотели как лучше, получилось как всегда..» Первоначально ЕГЭ был предложен как система независимой оценки знаний, исключающей субъективность в экзаменационной оценке со стороны учителя и дающей шансы на поступление вне зависимости от того, где учится школьник: в мегаполисе или в отдаленном регионе. Эта же идея гармонично смотрелась на бумаге и в контексте общей задачи реформ, направленных на повышение доступности образования.

Однако на этом дело не закончилось. То ли аргументация работала не слишком эффективно, то ли в бозе почивший ГИФО заставлял его разработчиков защищать ЕГЭ все более и более вескими аргументами, но лоббисты «единого» принялись придумывать новые мотивы его немедленного внедрения на всей территории страны. Главным новым аргументом, призванным объяснить, зачем нам всем нужен ЕГЭ, стали слова о том, что ЕГЭ — это единственный эффективный инструмент борьбы с коррупцией и, как только он станет абсолютным и безальтернативным, взятки при поступлении в ВУЗы исчезнут как анахронизм и пережиток «старого режима». Блажен кто верует, скажем мы себе, а так же Президенту и тем депутатам Федерального Собрания, которые проголосовали за изменение законодательства об образовании, сделавшим ЕГЭ абсолютно ЕДИНЫМ. Сделавшим, это не проведя общественной экспертизы результатов экспериментального внедрения ЕГЭ, одним росчерком пера. В итоге «старорежимные взятки» не просто умерли. Они воскресли с новой силой!

Но об этом чуть позднее. Замечу лишь, что в момент утверждения ЕГЭ в качестве законной и единственной системы оценки знаний учащихся аргументация была уже совсем другой, чем вначале! Ведь экзамен создавался не как инструмент борьбы со взятками или фальсификацией…

В итоге борьбы с коррупцией с помощью ЕГЭ мы получили ежегодные скандалы с фальсифицированными данными, удивительные результаты  по русскому языку в ряде «нерусскоговорящих» регионов и как довершение: четверть (!!!) 100-бальных результатов 2009 года официально признаны недействительными, а на несколько факультетов МГУ не поступило ни одного человека без льгот — все сплошь сирые и больные.

Но и это выдающееся достижение в деле аргументации в пользу ЕГЭ не остановило его проповедников и внедренцев. Логика их действий проста:  в настоящий момент общество уговаривать уже не надо, поскольку ЕГЭ прописан в законе. Но ведь Закон могут и поменять! Соответственно, вся аргументация последнего времени была направлена на объяснение людям, принимающим решения, а именно — депутатам и Президенту, что ЕГЭ — это… инструмент управления системой образования и инструмент оценки работы учителя, школы, региона!

То есть налицо новая подмена целей. Причем по свидетельству учителей, изначально им говорили обратное: результаты ЕГЭ не станут мерилом эффективности их работы, ведь это совсем разные задачи и линейкой напряжение в электросети не измеришь! Удивительную изворотливость и подлость чиновников начинаешь понимать только тогда, когда сам лично увидишь это в реальной жизни. В результате предпринятых активных управленческих действий по новой трактовке ЕГЭ к 2010 году итоги ЕГЭ стали не просто данными методической статистики — на их основании сегодня закрывают школы, увольняют работников системы образования и ставят «управленческие оценки» работе чиновников, включая Губернаторов! Представьте себе: при такой постановке вопроса от результатов ЕГЭ сегодня может зависеть то, кто возглавляет регион! А если учесть тот факт, что оценка ЕГЭ является манипулятивной (я расскажу об этом), то можно прийти к еще более удручающим выводам о том, что в руках неизвестных нам лиц в системе образования зависит политическое и административное управление страной! Это, разумеется, некоторая гипербола, но исключать возможность политического влияния ЕГЭ сегодня уже просто нельзя!

Однако не все так кошмарно и однозначно. Автора данных строк воодушевляют некоторые последние шумные события в системе образования, которые дают повод надеяться на лучшее. Речь идет об известной голодовке учителей против закрытия школ в Ульяновске. Напомню, что поводом для закрытия стали… невысокие результаты выпускников этих школ по ЕГЭ. В итоге разгоревшегося скандала один из главных идеологов и лоббистов ЕГЭ Я. Кузьминов был вынужден сказать следующее:«… Мы сейчас будем предлагать реализовывать программу особой поддержки 20% школ, которые показывают самые слабые результаты по ЕГЭ. Во многих странах такие школы получают дополнительные ресурсы от государства, чтобы эти школы выполняли функцию социального выравнивания». Таким образом, в новом учебном году апологетам ЕГЭ придется искать новые аргументы в защиту своего детища, ведь низкие результаты у каждой пятой школы в стране — это слишком много. Либо с инструментом оценки что-то «не то». Спектакль продолжается, а между тем проблем у системы образования не убывает…

Как устроен ЕГЭ? Попробую взять на себя роль толмача и перевести с заумно-нудного языка разработчиков то, что должно было бы пролить свет на главную тайну ЕГЭ: как работает эта штука? Для начала напомню процедурную часть ЕГЭ. В определенный день и час по всей территории нашей необъятной Родины все выпускники приходят в «пункты приема ЕГЭ», садятся в класс, выключают телефоны и прочие «гаджеты», берут в руки гелиевую ручку с черной пастой, вскрывают индивидуальные секретные пакеты с персональным вариантом ЕГЭ и отвечают письменно на его вопросы. Вопросы в ЕГЭ представлены в трех частях: А, B и С. Первые две части проверяются автоматически с помощью специальных сканеров и компьютерной обработки данных, часть С проверяется экспертами на основании шаблонов решений задач. По логике разработчиков, именно часть С должна давать возможность выпускнику выразить на бумаге индивидуальность в областях, где трудно определить уровень знаний и способность к рассуждению с помощью тестовых заданий частей А и В. После того, как выпускник сдал работу, наступает самое интересное: процедура её проверки. Проверка проводится в специализированном центре и результат этой работы становится известен выпускникам не ранее, чем через неделю (!) после момента сдачи экзамена.

Вторым удивительным обстоятельством является то, что минимальный балл (ниже которого экзамен считается не сданным) устанавливается … после проведения экзамена по предмету! Устанавливается этот самый балл решением предметной Комиссии Рособрнадзора и может отличаться от года к году. Так, например, в 2010 году минимальный проходной балл по физике был установлен на уровне 34, в 2009 году он составлял 37. При этом в описании процедуры шкалирования ЕГЭ на официальном сайте http://www1.ege.edu.ru сказано следующее:«…При оценке результатов государственной (итоговой) аттестации в форме ЕГЭ устанавливается минимальное количество баллов по каждому образовательному предмету, подтверждающее освоение выпускником основных общеобразовательных программ среднего (полного) образования в соответствии с требованиями федерального образовательного стандарта…» Естественно, у любого здравомыслящего человека возникает вопрос: почему в разные годы баллы разные, если требования должны соответствовать стандарту, а ученики в школе проходят одни и те же содержательные элементы курса обучения? Невнятный ответ на этот вопрос есть все на том же официальном сайте Единого экзамена:

«Минимальное количество баллов по каждому образовательному предмету устанавливается Рособрнадзором после проведения экзамена с учетом:

— статистических данных по результатам экзамена данного года по стране в целом и по отдельным регионам, результатов прошлого года для обеспечения сравнимости результатов по годам;

— требований к уровню общеобразовательной подготовки выпускников средней школы, сформулированных в образовательных стандартах 2004 года;

— особенностей организации учебного процесса по данному общеобразовательному предмету (число часов на его изучение для различных групп экзаменуемых);

— экспертных суждений специалистов по отдельным общеобразовательным предметам и специалистов в области педагогических измерений».

То есть определение текущего уровня экзаменационной «двойки» осуществляется не по конкретному знанию элементов программы, как вы, возможно, думали, а по сложно соотносящейся пропорции массы субъективных и случайных показателей: неясно каких «статистических данных прошлых лет», особенностей обучения (при этом уровень «двойки» — един для всех во всей стране!!)  и «экспертных суждений специалистов…», о которых, ясное дело, никому ничего не сообщается — кто эти люди, как именно они выбраны и почему именно они наделены полномочиями экспертов… Словом, «туман накрыл ненавистный Прокуратору город».

Приоткрыть завесу таинственности над процедурой ЕГЭ можно, если прочесть очень интересный доклад «ЕГЭ как катализатор кризиса российского образования», подготовленный учеными из Института прикладной математики им. Келдыша (сам доклад можно почитать тут: http://nonlin.ru/articles/ege). В своем докладе уважаемые математики в пух и прах разносят всю «научную основу» ЕГЭ, доказывая несостоятельность как методики, так и применяемой технологии пересчета баллов и формализации результатов экзамена. Если вам интересно — почитайте ту часть доклада, которая названа его авторами «Тридцать восемь попугаев и одно попугайское крылышко»: это впечатляюще!

Но даже если допустить, что подсчет баллов — не самое главное в ЕГЭ, то встает другой, не менее интересный вопрос: а как удалось создателям этого экзамена совместить в одной процедуре две взаимоисключающие задачи: отсев двоечников (подведение итогов обучения) и выявление будущих Ломоносовых (вступительный экзамен)? Ответ прост — НИКАК! Приведу цитату из указанного доклада: «Невозможность объединения в одном приборе микроскопа и телескопа, хотя оба построены на оптических принципах, представляется достаточно очевидной. Впрочем, если нечто невозможно, это еще не значит, что не найдется желающих внедрить это нечто в повседневную практику, прекрасным примером чего и стал единый государственный экзамен. Сейчас в нем объединены функции выпускного экзамена и вступительного. То есть, он используется для выявления одновременно и тех, кому нельзя выдавать аттестат зрелости, т.к. они не смогли освоить школьную программу, и тех, кому имеет смысл получать в проверяемой области профессиональную специализацию. При этом обе задачи решаются из рук вон плохо… Абсурдность ситуации усиливается тем обстоятельством, что описанная проблема имеет тривиальное решение. Если достижения и способности нельзя проверить одновременно, их следует проверять порознь. Единый экзамен не должен быть единственным! Само слово «единый» следует понимать исключительно как общий для всей страны, но не как объединяющий в себе выпускной и вступительный…»

Специализированная Комиссия по совершенствованию проведения ЕГЭ при Президенте, признав существование «небольших проблем», не выявила ни одной очевидной системной ошибки ЕГЭ. А ведь именно необоснованный и тайно определяемый балл, совмещение разных задач в одном экзамене и ряд других системных проблем и являются основой несостоятельности «Единого» и именно это вызывает столько вопросов и недоумений у ученых, педагогов, родителей и учеников… Именно скрытая от общественности и реализуемая никому не известными лицами методология и технология, положенная в основу Единого госэкзамена, является основой для манипуляций чиновников с «минимальными баллами». Секретность при создании и хранении вопросных баз — основой для разнузданной коррупции на всех уровнях, а натаскивание «на ЕГЭ» — основой деятельности педагога в 11 классе. При этом насильственное принуждение ВУЗов к признанию результатов ЕГЭ является основой для преступления педагогов против истины, а ненужность учить «неЕГЭшные» предметы — очевидным исходом для школьников.

Продолжение следует.

Михаил Богданов.


Реклама

Posted on 19/05/2011, in Жиды, Медвепуты, Наше дело - правое!, Ненависть, Политика, Полицай, Слава Руси!, Эрефия and tagged , , , , , , , , , , , , , . Bookmark the permalink. Оставьте комментарий.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: