Власти России «утилизируют» 200 тысяч детей-инвалидов


Ради экономии бюджета «легких» больных детей снимают с инвалидности, а «тяжелых» обрекают на угасание в социальных приютах

Реформа финансирования бюджетных учреждений, яростно критикуемая общественниками уже около года, уже на данный момент повлекла за собой множество последствий. В первую очередь это укрупнение школ и больниц, отмирание наиболее малокомплектных образовательных и медицинских учреждений. Правда, в изложении чиновников, защищающих реформу, все эти процессы выглядят, в принципе, нестрашно. В конце концов, нужно быть современными, учиться эффективности и социальной мобильности, говорят власти россиянам.

Между тем, люди, находящиеся на краях российского общества, разнообразные его меньшинства – страдают от этой реформы куда сильнее среднестатистического соотечественника. Примером этого послужила история, озвученная в блогосфере Александром Вересовым, отцом 8-летнего Иннокентия, имеющего группу инвалидности из-за проблем с сердечно-сосудистой системой.

В созданном специально для этого повода блоге Александр рассказал, что его сыну, как и еще нескольким детям-инвалидам в его присутствии, отказали в очередном продлении инвалидности. Медико-социальная экспертиза (МСЭ) при детской поликлинике №11 Выборгского района Санкт-Петербурга посчитала, что ребенок с хроническим пороком сердца инвалидом не является – при том, что улучшений в состоянии здоровья Иннокентия пока не зафиксировано.

«Из двух десятков детей-инвалидов, при мне побывавших на медицинской комиссии в детской поликлинике №11 Санкт-Петербурга, продлили инвалидность трем, — пишет Вересов-старший. – Захожу и я с ребенком, а мне – Вы извините, но нам придется отказать в продлении инвалидности. Нет, конечно, вашему ребенку необходима инвалидность, ведь ему предстоит операция на сердце, но сейчас угрозы жизни ребенку нет и главное у нас директива из Москвы – значительно уменьшить количество инвалидов!»

В комитете здравоохранения правительства Санкт-Петербурга «СП» не удалось своевременно получить комментарий по данной проблеме. Однако удалось выяснить, что, независимо от достоверности именно описанной Вересовым истории, практика «минимизации инвалидов» известна практически по всей стране.

 

«Моему сыну (синдром Марфана, аневризма синуса Вальсальвы (оперированнная в IX-11), сколиоз 4 ст. с дыхательной недостаточностью) нужно было пройти переосвидетельствование в мае, — рассказал Николай Седых, врач, работающий в республике Коми. — Но выездная детская МСЭ теперь приезжает в нашу ЦРБ только раз в квартал. Следующая — 12 июля. Об этом нас, конечно, заранее никто не предупредил. Чтобы заполнить направление на МСЭ нужно заключение пяти областных специалистов. Действительно такое заключение месяц. Мы ездили с сыном в феврале, теперь ещё раз в мае (готовились к МСЭ), а это 300 км тряски на машине и 2 дня нервотрёпки в областной поликлинике.

В соцстрахе путёвку в санаторий не дали — 3150 на очереди. Очередь общая (с взрослыми). На год выделяется 1000 путёвок. То, что сыну после операции на сердце показана реабилитация — даже не принимается во внимание…»

Столкнулись с проблемой и общественные организации, занимающиеся защитой прав инвалидов. «Только за 2010 — 2011 к нам обратились на личный прием 4 человека с жалобами на отказ в установлении инвалидности, в трех случаях обратившиеся ранее признавались инвалидами, — говорит юрист организации «Перспектива» Максим Ларионов. – Также по электронной почте к нам обращались с аналогичными жалобами из Смоленска, Санкт-Петербурга; вообще же, подобные случаи есть повсеместно. По телефону приходит не менее 5 – 7 обращений в месяц».

По словам Ларионова, восстановить справедливость чаще всего возможно – но для этого нужна активная юридическая поддержка и грамотность самого инвалида.

— Эта проблема возникла не сегодня и даже не вчера, — комментирует председатель Лиги защиты пациентов Александр Саверский. – Массовое непродление инвалидности и тому подобные меры известны нам как минимум с 2007 года. Причина такого явления проста – в 2004 году, когда началась монетизация льгот, был внедрен такой механизм, как ДЛО – дополнительное лекарственное обеспечение. По нему право на бесплатные медикаменты и другие льготы предоставляются, в числе прочих, инвалидам, как социально незащищенной категории граждан. После введения в действие этого механизма многие люди, ранее не обращавшиеся за признанием инвалидности, начали проходить МСЭ и получать этот статус. Если брать и детей, и взрослых – в России с 2004 по 2006 год численность инвалидов возросла более чем в полтора раза – с 10 до 16 миллионов человек!

Правительство испугалось таких масштабов и различными – в основном, негласными – способами стало бороться за снижение числа инвалидов, подчеркивает эксперт. В частности, одним из наиболее распространенных инструментов в этой борьбе стало как раз непродление инвалидности. Не менее популярны, по словам Саверского, снижение группы, отказ в первичном предоставлении инвалидности. «В целом жалобы на злоупотребления властей в этой сфере у нас стойко держатся на втором месте после нарушений, связанных с лекарственным обеспечением», — отметил общественник.

 


 

Таким образом, власти (как минимум на региональном уровне) стараются уменьшить количество инвалидов, которым положены государственные льготы. Под эту кампанию попадают наиболее «легкие» инвалиды – в частности, именно дети с пороками сердца, которых с виду не отличишь от здоровых. «С такими детьми это еще возможно, но по-настоящему больных ребят с инвалидности, конечно, не снимешь», — констатирует не сталкивавшаяся с подобным поведением МСЭ Анна Кузьмина, мать 7-летнего сына с тяжелой патологией.

Проблемы, с которыми сталкиваются «тяжелые» дети, еще значительнее. Как рассказала «СП» Кузьмина, сейчас в Санкт-Петербурге – а, возможно, и в других регионах страны – ведется негласная политика: детям с тяжелой инвалидностью, в том числе «опорникам» и людям с тяжелой умственной отсталостью, не выделять мест в коррекционных школах. Вместо этого родителям подобных детей предлагают, по сути, сдать их в социальный интернат. А что такое социальные заведения для подобных детей, не так давно стало известно на примере Павловского интерната — коротко говоря, у «особого» ребенка есть все шансы попасть в настоящий концлагерь, где его ожидает медленное угасание.

«Есть по закону такая форма образования – семейная, — рассказывает Анна Кузьмина. – Это не когда учителя ходят на дом, а когда родители организовывают образование на дому и им это оплачивают. Так вот, об этом варианте образовательные чиновники слышать не хотят».

При этом новых коррекционных школ в Питере не создают, а напротив, сокращают классы, говорит Анна. Убирают коррекционные школы 8-го вида – для самых сложных детей. Школы, которые еще недавно набирали учеников, набор прекратили. При этом, несмотря на наличие закона, комиссии выдают рекомендации вида «ребенок не обучаем» — с этим столкнулись уже многие родители детей с тяжелыми патологиями.

Точнее, пишут не буквально так, а с оговорками: «показано содержание в учреждениях соцзащиты». Таких детей по городу набирается очень много, констатируют родители.

«Интересно, куда уходят на это деньги из бюджета? Они не могут экономиться, ведь если они выделяются целевым образом, они тратятся, — говорит столкнувшаяся с той же проблемой бухгалтер Юлия С. – Образовательные чиновники, получается, снимают с себя ответственность за обучение этих детей, скидывая их на «социалку». Но туда-то деньги не переводятся! Деньги где-то остаются… А это, в среднем, 20–25 тысяч рублей в месяц на каждого ребенка, если мы говорим о крупных городах…»

Недавно одна из мелких питерских чиновниц проговорилась активным мамам: мол, у них было собрание, на котором высокий начальник из Смольного дал установку: таких детей отправлять в СЗНы, то есть в те самые интернаты, которые обучением не занимаются. «Тяжелые дети туда попадают не за образованием, а в так называемые «отделения милосердия», — рассказывает Кузьмина. – Это одна нянечка на 20 человек, никаких учителей или воспитателей. Они не слишком хотят заниматься обучением, да они для него и не приспособлены».

Единственный способ добиться изменения ситуации – это активно писать жалобы, советуют родители детей-инвалидов. «Вначале чиновники на местах даже смеются – ну, пишите хоть в Москву, всё равно жалоба вернется к нам! – говорит Кузьмина – Но их можно припугнуть прокуратурой. Мне, например, после этого «волшебного» слова, немедленно предложили поговорить с директором хорошего интерната и рассмотреть возможности…»


Реклама

Posted on 28/05/2011, in Медвепуты, Наше дело - правое!, Ненависть and tagged , , , , , , , , , , , , , , , , . Bookmark the permalink. Оставьте комментарий.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: