Как выглядит ЕГЭ по-дагестански


В Дагестане, как и в других регионах России проходили ЕГЭ по информатике и ИКТ, биологии, литературе и русскому языку. Корреспонденты «ЧК» решили выяснить, как выглядит ЕГЭ по-дагестански. Для этого мы получили в Министерстве образования республики статусы общественных наблюдателей и отправились в махачкалинские школы.

27 мая 08:00. Подъезжаем к зданию гимназии № 37, наППЭ(пункт приёма экзамена)№ 637, предъявляем удостоверения общественных наблюдателей и проходим в здание. НачальникППЭ Елена Кожухина пытается запретить видеосъёмку, но, понимая, что неправа, предупреждает нас, что снимать можно только до 10:00 часов, то есть до начала экзамена.

Вскоре приходят двое сотрудников УБЭП, направленных руководством для обеспечения прозрачности процедуры ЕГЭ.

На вопрос, по какому принципу рассаживают учеников Елена Кожухина поясняет: «Компьютерная программа в случайном порядке распределяет учеников по аудиториям».
В здании присутствовало 50 человек, зарегистрированных как организаторы. Елена Кожухина сказала, что из них останется по одному на каждую аудиторию. Кроме того – трое помощников начальника ППЭ и дежурных по этажам. Для чего нужны остальные люди с бейджиками «организатор»?

Представитель ГЭК(Государственная экзаменационная комиссия) Варис Магомедов появился в десятом часу, и сразу же началось распределение материалов. Ближе к десяти часам подъехала Ольга Портнягина, заместитель главы администрации Махачкалы. Она стала подгонять и без того «шуршавших» организаторов и начальника ППЭ (а на заднем дворе школы, в ожидании начала экзамена, группа школьников, разложив карты прямо на асфальте, играла в «дурака»).

10:10. Дети до сих пор не рассажены, причём аудитории №№ 15, 16, 17 ещё даже не готовы…

По какой¬то причине стали менять номера аудиторий 7 и 8, затем 10 и 12.

Вместе со всеми на экзамене был ребёнок в инвалидной коляске; правда, чуть позже его перевели в отдельную аудиторию.

10:20. Школьников начинают запускать. Родители нервничают. Учеников 13¬й школы ошибочно записали как учеников из других школ. Выяснилось, что одного мальчика внесли в списки 42¬й школы, фамилии некоторых учеников почему¬то оказались в нескольких списках.

Многие родители уверяют, что их дети сдают сами, но некоторые признаются, что подстраховали. Детали «подстраховок» выясняются спустя полтора часа.

10:22. Экзамен по¬прежнему не начался. Ученики входят в аудиторию, разговаривая по телефону, девушки заходят с сумками, хотя в «Правилах проведения ЕГЭ» чётко прописано, что ученики не должны проносить на экзамен посторонние вещи, коими являются телефоны и сумки. Экзаменующийся может иметь при себе только пропуск, паспорт, ручку, а также дополнительные устройства и материалы, необходимые для отдельных предметов.

10:40. Всё ещё устанавливают аппаратуру в спортзале, где располагается большинство аудиторий.

10:45. Вносят пакеты с КИМами, вскрывают, раздают…

Экзамен начался.

Организаторы раздали КИМы и объяснили, как их заполнять.

Мужчина лет пятидесяти, представившийся общественным наблюдателем от Минобра, подошёл к ученику Хабибу Гаджиеву,сидящему за первой партой 3¬й аудитории, встал спиной к наблюдателю «ЧК» (прямо перед ними сидела девушка¬организатор). Он собрал бумаги со стола Гаджиева и заменил их другими. Затем быстрым шагом вышел из зала…

Пресекать эти действия не было смысла, мы просто решили досмотреть спектакль до конца.

Прохаживаемся по залу. Ученица, достав телефон, фотографирует свои КИМы, закончив, убирает телефон под стол. Всё происходит на глазах организаторов. Через некоторое время «девочка¬фотограф» попросилась выйти…

Начинается паника по поводу учительницы, которой оплатили телефонное консультирование, а она не берёт трубку. Одна из родительниц пересказывает разговор с директором школы, которая организовала целую артель из педагогов, пишущих детям ЕГЭ (услуга стоила в апреле 40 – 50 тысяч, а с увеличением потока желающих началась «игра на повышение» – и ставки выросли до 70 тысяч).

В первом часу пополудни,выйдя на улицу, мы обнаружили перед чёрным входом парту, которая должна была служить преградой для осаждавшей дверь толпы. Родители одной из учениц, вооружившись типовыми ответами по ЕГЭ, своими силами помогали дочери (не все ведь имеют возможность нанять пишущего специалиста); вопросы она отправляет эсэмэсками.

Возвращаемся в зал. Заслышав шаги, организатор аудитории № 3 сделала жест головой типа «Атас, училка!» Но дети, вероятно, подумали: «А, это свой» – и вновь вынули телефоны, наушники, шпаргалки, чтобы продолжить «сдавать» экзамен…

Помощник начальника ППЭ Гаджар Курбаналиева с невозмутимым выражением лица прошла к одной из учениц со стопкой листов формата А 4, вынула оттуда бумагу и ушла. Мы поинтересовались у организаторов, что это было. Организатор ответила: «Дополнительный бланк». И это повторялось несколько раз. Такие «дополнительные» бланки носила в стопке газет и Сабина Мусаева – другой помощник начальника ППЭ.

Пришла Мадина Гаджиева из Минобра, интересовалась, как дела у вышеупомянутого Хабиба Гаджиева. Затем, увидев нас, представилась и поинтересовалась нашим статусом. Мы предъявили удостоверения общественных наблюдателей. Закрыв собой аудиторию, стала рассказывать наблюдателю «ЧК»: «Вот в наше время…» – и так далее. При наших попытках взглянуть через неё на аудиторию, усиливала концентрацию внимания, добавляя экспрессии в своё повествование. Так увлеклась, что вызвала шутливое замечание вошедшей замглавы города Ольги Портнягиной.

Затем Мадина Гаджиева вновь подошла к Хабибу и вопросительно кивнула. В ответ он также кивнул. После чего, пожелав всем удачи, удалилась (всё это происходит при характерном пощёлкивании фотоаппаратов в телефонах…).

14:05.
 Все устали притворяться. В открытую используются телефоны; выходящие и заходящие ученики, помощники начальника ППЭ, «дополнительные» бланки… всё превращается в сплошной поток…

14:30. Один из сдающих литературу, приложив телефон к уху, пишет. Экзамен продолжается…

15:40. «Подтягивают» отстающих.

Мельком слышен диалог:

– Не знаешь, где учительница, которая должна была писать сыну (к сожалению, фамилию не расслышал)?

– По¬моему, она ушла.

– Как, ушла? (Удаляется.)

Три человека всё ещё «сдают» экзамен, а в штабе уже начат подсчёт пакетов с КИМами…

16:00. Наконец последние материалы собраны; переходим в штаб. Представитель городского управления образования делает попытку выпроводить нас из штаба. Напоминаем ей о «Правилах проведения ЕГЭ», где говорится, что общественный наблюдатель имеет право присутствовать на всех этапах проведения ЕГЭ. Усомнившись, женщина звонит и с кем¬то советуется. Получив ответ, успокаивается (непонятно, почему она сама находится в штабе, ведь в тех же Правилах регламентируется список тех, кто может находиться в ППЭ во время экзамена?)…

16:10. При указании в протоколе времени окончания экзамена на пальцах отсчитывают три часа и записывают: 14:00…

Дети, которые потом выходили с экзамена, рассказывали, что учителя писали работы и в туалете, и в подсобных помещениях школы.

31 мая. Русский язык

В ППЭ № 637 мы столкнулись с большим количеством нарушений при проведении ЕГЭ по русскому языку.

09:30. Мобильные телефоны уже обычный атрибут выпускника, сдающего ЕГЭ.

Уполномоченного представителя Вариса Магомедова, по словам начальника ППЭ Елены Кожухиной, сняли за то, что 27 мая не уложился во времени. Вместо него уполномоченным представителем была направлена Бика Алиева. С самого начала она попыталась не допустить нас в аудитории. Объяснила это указанием, данным «сверху». Бика Алиева позвонила заместителю директора РЦОИ Арсену Дагмаеву, который сказал нам по телефону, что мы не вправе находиться в аудиториях. В течение часа мы пытались добиться реализации прав, прописанных в законе. Затем, видимо ознакомившись с инструкцией, находиться в аудиториях нам всё¬таки позволили.

11:20. Практически каждый экзаменуемый пользуется телефоном, причём происходит это с молчаливого согласия организаторов. Экзаменуемые фотографируют свои задания и выходят якобы в туалет. Организаторы же сопровождают их только до выхода из аудитории, хотя, по правилам, обязаны провожать до туалета.

Неоднократно нами были замечены случаи, когда организатор аудитории № 3 П.Курбанова о чём¬то переговаривалась с экзаменуемыми. Рядом с ней общались по телефону, и она не могла этого не заметить, но не замечала. Несколько раз аудитория была оставлена без присмотра.

И в аудитории № 2 экзаменуемые отвечали на звонки, причём открыто, что не вызывало никакой реакции у организатора. Здесь экзаменуемые использовали и наушники.

Аудитория № 4: та же ситуация – экзаменуемые открыто звонят по телефону и пишут ответы…

Аудитория № 5: телефоны, общение экзаменуемых, хождение по аудитории, шум. Многие ученики сидели, сложа руки, в ожидании, когда им принесут готовую работу. Один экзаменуемый даже спал! Больших усилий стоило работнику УБЭП разбудить его.

Организатор аудитории № 5 Гаджимурадова проносила работы под одеждой.

Помощники начальника ППЭ, фамилии которых Елена Кожухина нам назвать отказалась, проносили работы в стопках бумаги формата А 4.

В то время, когда начался подсчёт пакетов с материалами, несколько аудиторий ещё не сдали материалы. Аналогичная ситуация была в ППЭ № 617.

Школа № 30

Директор – Гульнара Абдуллаева

Начальник ППЭ – Ганифа Девришбекова

Замначальника отдела ОБЭП – Сайфудин Судаев

Уполномоченный – Гази Газиев, доцент ДГМА

Наблюдатель – Махач Магомедханов

Наблюдателя от «ЧК» не хотели пускать внутрь, однако чуть ли не со скандалом, он прошёл. Во время экзамена около полудня пришёл якобы наблюдатель от администрации – депутат горсобрания Рамазан Алибутаев. Он ходил, о чём¬то шептался с дежурными; подозреваем, что ему вынесли работу.

В течение первого часа выпускники старались прятать телефоны и как¬то сохранять видимость порядка. Но уже на второй час начались повальные хождения в туалет. Кстати, наблюдателю «ЧК» пройти в этот туалет не дали, сказав: «Там очень неприглядно, мы вас в другой отведём». А в это время учителя открыто проходили в аудитории и на вопрос «Кто это?» нам отвечали, что секретарь, дежурные и т. д. Ученики вели телефонные переговоры, не смущаясь присутствия посторонних. Когда до конца экзамена оставался час, начался апокалипсис – дети, уже никого не стесняясь, отходили в дальний угол аудитории, чтобы, отдалившись от шума, получить по телефону правильные ответы. На наши замечания, по поводу творящегося вокруг посыпались реплики («Зачем вам это надо?», «Детям и так тяжело», «Дагестану нужны хорошие оценки»). Экзамен закончился в 14:50 – официально, в 15:20 – фактически.

Школа-гимназия № 17

Здесь сдавали ЕГЭ выпускники 5¬й, 31¬й, 24¬й и 32¬й школ г. Махачкалы. Экзамен проходил в актовом зале, столовой и спортивном зале школы: начался в 10:30 и длился три часа. Ответственные за проведение ЕГЭ – полномочный представитель ГЭК Асият Саидова и руководитель ППЭ замначальника Управления образования Махачкалы Магомед Магомедов. Директор школы Патимат Танаева высоко оценила результаты проведения ЕГЭ. Грубых нарушений в организации мероприятия выявлено не было. После распечатывания конвертов с экзаменационными бланками выпускникам помогли правильно указать личные данные, а также ознакомили с правилами выполнения тестовых заданий. Экзаменующиеся могли выйти в туалет в сопровождении ответственных лиц с соблюдением очерёдности. В помещениях, где проходил экзамен, не были установлены глушители сотовой связи, и некоторые выпускники тайком пользовались мобильными телефонами. Было видно, что многие действительно озадачены решением тестов, хотя были и такие выпускники, которые прятали под парту свои мобильные телефоны.

Школа № 46

Здесь экзамен сдавали ученики из школ № 17 и 39 г. Махачкалы. Экзамен начался вовремя − в 10:00. Организаторы ППЭ сразу же объявили о запрете на пользование мобильной связью. Когда начался экзамен, ученики стали показывать друг другу свои задания, переговариваться, вставать с мест. Практически все экзаменуемые пользовались мобильными телефонами, некоторые даже двумя, по очереди звоня и отвечая на звонки; фотографировали бланки. Организаторы просто «не замечали» беспорядка. Время от времени в аудиторию заходила руководитель ППЭ Наталья Гаджиева и «пыталась» навести порядок: «Дети, тише. Не шумите». Но на её замечания никто не реагировал. Одна ученица слёзно просила всех успокоиться и не разговаривать громко, ссылаясь на то, что не может сосредоточиться на задании. Ближе к полудню была открыта вторая дверь, на задний двор школы. Начался вынос работ, причём в открытую. Несколько раз заходил мужчина без бэйджика и, вкладывая бланки в газету, выносил их из аудитории. Одна из организаторов сидела за первой партой рядом с ученицей и писала за неё работу.

За всё время экзамена было зафиксировано 58 человек, выходивших из зала; некоторые удалялись даже по нескольку раз (один парень, с висящим из¬под галстука наушником, в течение часа выходил пять раз). Выходивших никто не сопровождал. Многие ученики сидели в бездействии, ждали, пока занесут уже выполненные работы. За 35 минут до конца экзамена зашёл начальник отдела управления образования и сделал замечание экзаменуемым: «Уберите все телефоны! Ещё и на звонок ставят. Девушка за первой партой, я вас выгоню, уберите телефон!» Шум на время прекратился. За 10 минут до завершения экзамена зашла Гаджиева: «Потихонечку сдаём». Началось ещё большее оживление. Прошло 50 минут после официального завершения экзамена, но работы всё ещё не были сданы.

«Скучно же дома…»

Во всех школах нарушения были типичны.

Время от времени с удостоверениями наблюдателей в ППЭ заходили сотрудники милиции, ФСБ, Минюста, которые «волновались за своих детей и племянников». Присутствие правоохранителей на этом пункте не мешало организаторам сидеть среди детей и писать их работы сразу после того, как их раздали. Сами дети выкручивались из ситуации как могли: использовали традиционные шпаргалки, мини¬наушники и отправляли задания по ММС. Организаторы говорили, что делают детям поблажки, так как от ЕГЭ по русскому языку зависит, получит ли выпускник аттестат. Фальсификаторы ЕГЭ опасались только сотрудников «ЧК», потому что мы не были задействованы в их тёмной схеме. Нас по несколько раз приглашали в кабинеты директора, где за чашкой чая жаловались «не мы такие, а система», «ну и что вы одни с этим сделаете» и «а что делать учителям, когда у них такая маленькая зарплата». Кстати, учителям, которые привлекаются в качестве организаторов ЕГЭ, не только не оплачивают эту работу, но даже могут отозвать из отпуска. Платят только руководителям ППЭ: за весь цикл ЕГЭ – около 9 тысяч рублей.

К пяти часам вечера в экзаменационных аудиториях за партами сидели более 2/3 учеников, не сумевших вовремя сдать экзамен в связи с тем, что организаторы и филологи вовремя не выносили/заносили бланки с уже выполненными заданиями по ЕГЭ. При этом организаторы ЕГЭ не спешили объявлять об окончании экзамена. Подходим к одной из таких учениц, которая уже томилась в ожидании готового задания.

– Почему до сих пор не сдаёте ЕГЭ?

– А мне ещё работу не принесли.

– А кто должен принести?

– Мама.

– В университете тоже будете учиться за деньги?

– Да, а что тут такого?

– А как вы собираетесь тогда работать, если вы ничего не будете знать по своей специальности?

– А кто вам сказал, что я буду работать?

– Тогда какой смысл учиться, если не собираетесь работать?

– Скучно же дома…

Дети с ограниченными возможностями

Как видите, картина во всех пунктах приёма экзамена (кстати, интересная формулировка: она подчёркивает, что экзамены не сдают, а принимают), которые посетили наблюдатели «ЧК», была одинаковой. Следовательно, можно сделать вывод, что фальсификация ЕГЭ носила массовый характер. Хотя, может быть, нашлась где¬то в Дагестане школа, директор которой – честный человек – не допустил подтасовок. Есть ещё один плюс ЕГЭ: отличники и хорошисты теперь могут бесплатно поступать в самые престижные вузы страны, правда, и их в конкурсе могут опередить те, кому работы писали учителя. По признанию самих учителей, самостоятельно ЕГЭ писали не более трети школьников.

В процедуре фальсификации экзаменационных работ были задействованы все: от охранников школ до чиновников Минобразования. Самая распространённая схема примерно следующая. Организатор (непрофильный учитель, который должен следить за порядком во время экзамена) выносит работу из аудитории и передаёт её профильному учителю, который сидит либо в другом помещении этой же школы, либо в машине родителей ученика. Один квалифицированный учитель способен написать несколько работ. Его труд оценивается в 15 тысяч рублей за работу. Столько же (но, возможно, и больше) получает курьер, связывающий ученика с учителем. Остальные лица, задействованные в ЕГЭ – директор школы, в которой проводят экзамен, руководитель ППЭ, уполномоченный по ЕГЭ, сотрудники правоохранительных органов, дежурящие в ППЭ, наблюдатели от Минобразования – получают свою долю за невмешательство в процесс. В итоге средняя сумма на сдачу одного экзамена варьируется от 50 до 80 тысяч рублей, в зависимости от оценки, которую хотят родители. И родители платят. Платят за то, что ребёнок¬бездарь десять лет провалял дурака. Платят за то, что не занимались воспитанием своего ребёнка, не привили ему такие качества, как стремление к получению знаний, работоспособность. Своей покупкой ЕГЭ они показывают ребёнку, что обманывать дозволено. Чего стоят аттестат и диплом, если ребёнок раз и навсегда усвоит, что родители разрешают ему обманывать и обманывают вместе с ним?

Не меньшая вина лежит и на системе образования, которая как бы должна восполнять пробелы родительского воспитания, но она только усугубляет их, потакая родительским прихотям, заявляя в своё оправдание: «Не будет спроса – не станет и предложений» или «Ну а что мы можем сделать?» А кто тогда может? Пушкин? Родитель и учитель, которые, по сути, являются примерами для детей, совокупившись в ЕГЭ, подают детям, наверное, худший из примеров. «Окончание школы – это дорога во взрослую жизнь», – любят говорить учителя выпускникам. Так с чего вы позволяете начинать детям взрослую жизнь? Со взятки?

«Если ребёнок не сдаст ЕГЭ, он не поступит в вуз, не получит диплом и не сможет работать», – оправдываются родители. И в тоже время проклинают на чём свет стоит власть, гаишников¬взяточников, неквалифицированных врачей. А ведь они также были чьими¬то детьми. И их родители, видимо, тоже желали своим детям лучшего, покупая аттестаты и дипломы.

С таким подходом к ЕГЭ совершенно точно можно констатировать, что у страны нет будущего. Его продали за 50 – 80 тысяч рублей.

По мнению «ЧК», для того, чтобы минимизировать коррупцию при сдаче ЕГЭ, необходимо:

1. Привлечь для контроля над проведением ЕГЭ сторонние независимые организации и щедро оплатить деятельность их сотрудников во избежание возникновения у них коррупционных позывов.

2. Установить ограничение на использование (во время проведения ЕГЭ) мобильной и иной связи, портативных ЭВМ для того, чтобы участники Единого государственного экзамена не использовали в неправомерных целях указанные технические средства. Для этого перед входом в ППЭ следует установить металлоискатели, которые, кстати, ещё и уменьшат риск совершения терактов.

3. Опечатать либо опломбировать (после начала экзамена) входную дверь пункта проведения ЕГЭ с целью ограничения входа/выхода из этого пункта организаторов и общественных наблюдателей, с тем чтобы они не могли заносить/выносить экзаменационные материалы, шпаргалки и иные документы, с помощью которых участники ЕГЭ в неправомерной форме сдают экзамен, а за срыв печати установить уголовную ответственность.

4. Запретить экзаменуемым выходить в туалет более одного раза.

5. Установить административную и дисциплинрную ответственность должностных лиц, по вине которых время проведения ЕГЭ вышло за пределы установленного законом срока.

6. Разрешить общественным наблюдателям производить фото¬ и видеосъёмку в ППЭ, с целью исключить помощь третьих лиц ученикам в сдаче ЕГЭ и для фиксации нарушений.

P. S. Общественным наблюдателям от «ЧК» не дали возможности внести свои замечания о нарушениях в протоколы, поэтому просим Прокуратуру РД и Министерство образования РД считать эту статью нашим протоколом в порядке ст. 144 УПК РФ.                

chernovik.net


Реклама

Posted on 20/06/2011, in Жиды, Кавказ, Медвепуты, Наше дело - правое!, Ненависть and tagged , , , , , , , , , , . Bookmark the permalink. 1 комментарий.

  1. 5 лет назад сдавал ЕГЭ. Алтайский край. Такого не видел, максимум — это люди, которые уходили в туалет и скидывали некоторые задания с окна, потом забирали обратно. За телефонами и шпаргалками следили и отбирали. Чего ждать от Дагестана-то? У них одни из лучших результатов по ЕГЭ, ясно что не интеллектом такую статистику набирают.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: